Вообще то я для самой себя в первую очередь писатель. Интересно писать о вечном. Но так уж получилось, что как журналист писала и пишу в основном о прозе момента. Былая необходимость превратилась в привычку и даже в своего сорта любовь, поскольку сочетание столь разных жизненных интересов даёт неожиданные плоды. Погружаясь в одно любимое занятие, освобождаешь голову для другого, а оставшись над пустым листом, уже не можешь от него оторваться из-за обилия не то, чтобы новых, но совсем иных мыслей. То, что я за Биби известно. Но не стоит спрашивать меня, почему? Причин много. Одна из основных: он не просто хитёр или умён. Он хитро-умён. Это не частое качество, но одно оно делает политика мэтром. Как Черчилля или Ришелье, Бисмарка или Бонапарта. Или – не сердитесь! – Сталина, ибо был он врагом человечества, но хитроумным при том, этого у него не отнимешь. Легко за нос водил многих важных персон международной политики.

Чтобы начать разбираться в политике, читать нужно не сиюминутные высказывания главных действующих в политике лиц, а толстые тома их воспоминаний под общим заголовком «Моя жизнь». На удачах останавливаться не стоит. А вот рассказ о неудачах – это эпопеи. Агата Кристи уступает этому жанру в хитроумии ходов и, главное, в объяснении неудачных выходов и общих схем. Вот и я – каждый раз, когда Биби делает что-то как бы невпопад сначала его ругаю, потом приглядываюсь внимательнее, потом радостно восклицаю «Ага!», но знаю, что надо бы дождаться заключительной серии его автобиографий по типу «Моя жизнь», чтобы произнести по тому же поводу то ли «Ого!», то ли «Эх!».

Но успеет ли и захочет ли этот урождённый политик, ухитряющийся всю жизнь проскакивать между «да» и «нет», не показав даже кивком, куда направлен дифферент его посягательств, написать полное объяснение своих настолько запутанных ходов? Дело это не простое. Чаще даже опытному политологу требуется для этого быть еще и первоклассным шахматистом. Я же не политолог и на разряд, даже низший, в этом спорте, не претендую. Я всего лишь писатель и волею судеб почти пожизненный журналист. Но разгадать каждую очередную партию всё же пробую. С моей точки зрения, то, почему Биби решил снова влезть на старости лет в израильский политический бедлам не есть неосторожность опытного скакуна, который борозды или, вернее, проторенной дороги в подобной ситуации портить не станет. Напротив, это скорее забота убелённого годами опытного вола, которому совесть не позволяет позволить другим перекрыть и непоправимо испортить дурацкими выдумками уже проложенную им борозду.

Вообще-то последняя каденция всегда самая интересная в каждой книге из серии «Моя жизнь в политике». Тут уже автору приходится сокращать повороты, уменьшать обороты и чаще двигаться напрямик. Потому в такой политический момент полит-обозревателю полагается следить не за тем, что будет с данным политиком, а за тем, что с ним было. Биби пришел, как либерал и защитник либеральной демократии. Именно либеральной, а не либертинной, разница огромная. Эта часть его стараний относится в первую очередь к разделу «Экономика», точнее к переводу страны с социалистических безысходных рельс на несколько опасные, но перспективные капиталистические. В следующую каденцию он работал уже нео-либералом. Столпами этой системы принято считать Мильтона Фридмана, Маргарет Тэтчер, Рейгена и др. Их принципам Биби и следовал, осторожно всё же обходя запрет нео-либерализма командовать государственным аппаратом. Это означало поменять социалистический рынок на свободный – задача нелёгкая. Внешний рынок изменили указанные столпы нео-либерализма, а ему пришлось вписывать в этот рынок Израиль, и во многом для внутреннего пользования этот свободный рынок создавать. Там были интересные шахматные ходы и даже партии. Но это для чтения последней автобиографии. Теперь он работает по системе реал-политик, реальной политики. И первым делом ему необходимо разобраться, наконец, с юрократией, как уже откровенно называют в политологических журналах попытку юридической системы стать главным органом власти. Не только в Израиле, кстати, а даже в США.

Только в СССР и при путинском режиме юридическая система была подчинена госаппарату. В большинстве стран обе эти системы находятся в состоянии постоянной вражды и считается, что это хорошо, что именно это и есть демократия. Спор между поклонниками либеральной демократии и защитниками юрократии идёт в мировой политической мысли вовсю. Но у нас Аарон Барак давно победил, и, благодаря ему, юрократия победила либеральную демократию. С точки зрения либерала с этим пора было кончать во что бы то не стало. Глупо предполагать, что уйди Биби с государственного пьедестала, именно это спасло бы его от тюрьмы. Он твёрдо знал, что дела то сфабрикованы и дела эти до судебных заключений доводить бы побоялись. Прокуратура на то и надеялась, что Биби испугается, уйдёт писать свою заключительную автобиографию, дела потихоньку закроют и никто не станет докапываться до того, каким именно образом они были состряпаны. А Биби как раз хотел, чтобы дело дошло до разоблачения методов штази и КГБ, до подлогов и юридических казусов, показывающих негодность системы Барака и кладущих юрократию на лопатки.

Так я вижу то, что происходит в израильской политике сейчас. Но метод политической игры, избранной Биби на сей раз, всё же поражает психологической точностью: кнессету и СМИ, превратившим некогда почётное политическое пространство в дешевый дивертисмент, он противопоставляет любимый трюк Привоза. Как там в одесском анекдоте? «Попрошу за каждую воблу рупь девяносто, имея в виду три двадцать и отдам за два то, что в соседней лавке и впрямь стоит рупь». Иначе говоря: сначала объявим всю страшную реформу целиком, провести её таким образом, понятное дело, не дадут. Но главное сказать: «рупь девяносто!». Потом разделим реформу на части и начнём с якобы совсем малой, зато основной части. Той, которая на деле сегодня ставит суд выше кнессета и выборной власти. Добьёмся того, чтобы юридическая система не могла просто ПО СВОЕМУ ЖЕЛАНИЮ отменять законы, поправки к законам и постановления кнессета. Теперь, когда начало уже, вроде, положено, и юрократия уже возбудилась и орёт, закон, который с виду не кажется важным, надо думать, пройдёт.

Дальше пойдёт в ход (надо думать) одно из основных положений Аарона Барака. Тут уж скажем: «три двадцать», и сойдёмся на двух. Основное в этом деле - сломить юрократию, как систему, заставить её забродить внутри самой себя. Раскрыть её бандитские методы, убрать легитимацию. И, поверьте мне, уйти в свой кабинет и писать умную книгу, размышляя над афоризмами, которым предстоит уйти в вечность его именем, было бы для Биби Нетаниягу легче и не потребовало бы кардиостимулятора.

Жаль, конечно, если он не успеет описать все свои предыдущие трюки: с нефтью и газом, подводными лодками, далеко идущим расчётом относительно отношений с Кремлём (кто ж мог догадаться, во что влезет альтернативно умный хозяин Кремля?!) и прочие фокусы, но время не терпит. Юрократию необходимо положить на лопатки в первую очередь. Это поможет открыть доступ к должностям и газетным страницам, и вообще к альтернативным точкам зрения. Кроме того, требуется показать арабам и миру, что у Еврейского государства всё ещё есть хозяин.

Дай Бог, чтобы ему удалось уйти с политической арены спокойно, дай Бог, чтобы кардиостимулятор решил все его проблемы со здоровьем, дай Бог, чтобы он всё же написал свою последнюю книгу, описывая каждую хитроумную партию со всеми её нестандартными ходами. И дай Бог, чтобы прочитав главу о нынешнем кризисе, мы могли сказать «Ах!», а не «Эх!».